Ценности и убеждения: почему мы за них держимся? Главный секрет

Ценности и убеждения

Что стоят ценности и убеждения?

Прежде чем анализировать данные категории, казалось бы, необходимо разобраться, что они из себя представляют.

Вот сёрфю интернет и встречаю: "Убеждения - это мировоззренческие элементы, которые придают человеку уверенность в своих взглядах на мир, знаниях и оценках реальности. Именно они направляют наше поведение, именно на их основе мы совершаем осознанные и неосознанные действия". В другом месте: "Ценности - это личностно значимые состояния объекта". Бла-бла-бла. Мура какая-то, написанная непонятно для кого. Постараюсь показать, что это полный бред.

Еще я перелопатил литературу, посвященную соотношению понятий ценностей и убеждений, но так и не нашел окончательного ответа. У одних авторов ценности и убеждения чуть ли не синонимы, у других одно порождает другое, у третьих одно является частью другого. А есть ведь еще очень много смежных понятий: принципы, установки, стереотипы, нравы, мораль и т.д. В общем, забил я на поиск "истинного смысла" всех этих хреновин. По мне, это не так важно. Куда важнее понять, почему мы держимся за некие свои мыслительные конструкты, и к чему это приводит. Поэтому мы пойдем другим путем.

Хотел также еще в начале поста задаться вопросом о том, рухнет ли мир, погибнет ли цивилизация, расколется ли небо и заквакают ли все жабы мира одновременно, если мы не будем придерживаться никаких убеждений, ценностей, принципов и т.п. Но потом поймал себя на мысли, а существуют ли вообще эти вещи в реальности? Понятно, что приведенные в вышестоящем абзаце понятия - всего лишь слова. Как говорится, о терминах не спорят, о них договариваются. А при желании можно договориться о чем угодно. Поиск в реальности существующих только в наших головах явлений сам по себе достаточен, чтобы оказаться в ласковых руках санитара бюджетной организации, причем надолго. Поэтому решил зайти с другого конца, а именно, познакомить некоторых из вас с реальностью, то есть с самими собой. Барабанная дробь...

Стэнфордский тюремный эксперимент

Как говорится, классика жанра. Дело было в Пиндостане. Суть в том, что один дядька, по имени Филипп Зимбардо, в 1971 году в застенках подвале факультета психологии Стэнфордского университета создал нечто похожее на тюрьму. В бутафорской тюряге было все необходимое: камеры, помещения для персонала и прочий антураж. Не доставало только зэков и вертухаев. Дело оказалось нехитрым: Зимбардо на материальное вознаграждение нанял студентов-добровольцев, часть из которых играла роль заключенных, а часть - охранников.

Он хотел проверить, как будет вести себя человек в условиях ограничения свободы, тюремных правил и навязанных извне сценариев поведения.

Так вот, заключенные и охранники настолько быстро прониклись правилами игры, что уже через сутки начали возникать по-настоящему опасные для жизни и здоровья "заключенных" ситуации. У каждого третьего охранника проснулись садистские наклонности, а заключенные оказались настолько подавлены происходящим, что двое почти сразу вышли из игры. Да и сам эксперимент закончился раньше положенного двухнедельного срока.

Есть некоторые интересные детали. Из 70 согласившихся участвовать в эксперименте парней Зимбардо отобрал только 24, как наиболее физически здоровых и психологически устойчивых, белых, принадлежащих к среднему классу. Впрямь, все как добры молодцы, как на подбор - кандидаты в элиту общества. Деление на "охранников" и "заключенных" было случайным, путем жеребьевки.

"Охранники" получили униформу военного образца цвета хаки, деревянные дубинки, которые они сами для себя накануне выбрали в магазине. Также они получили солнцезащитные очки с зеркальными стеклами, за которыми не видны были глаза. В отличие от заключенных, охранники должны были работать по сменам, а на выходные их должны были отпускать домой, хотя на деле, как затем оказалось, многие предпочли оставаться для сверхурочки.

Что касается заключенных, то им выдали безразмерные халаты, резиновые шлепанцы и отобрали у них нижнее белье. Каждому из заключенных был присвоен номер, пришитый к халату, по которому их и называли.

За сутки до эксперимента охранников собрали на брифинг, на котором их проинструктировали о недопустимости физического насилия в любой форме. В их задачи входил только систематический обход тюрьмы. Но Зимбардо еще дал установку на то, чтобы они предприняли все возможные меры для создания у заключенных чувства страха, тоски, ощущение абсолютно полной зависимости от тюремной системы.

Эксперимент почти сразу вышел из под контроля: охранники издевались над заключенными и оскорбляли их. Уже на второй день вспыхнул бунт. Охранники добровольно вышли на сверхурочные работы и подавляли мятеж по полному беспределу, даже нападали за заключенных с огнетушителями.

Затем охранники разделили заключенных на две группы, чтобы стравливать их друг с другом, а также заставляли их думать, что среди них есть "стукачи". Данные меры возымели огромный эффект, и затем уже крупных возмущений не происходило. Такой тактический прием Зимбардо применил по совету консультантов из числа реальных бывших осужденных, отбывавших наказание в американских тюрьмах.

Сначала физическое насилие состояло в том, что заключенных заставляли подолгу выполнять физические упражнения. Право умыться и принять душ превратилось в привилегию, некоторым заключенным приказали голыми руками чистить туалеты, у провинившихся отбирали матрасы и им приходилось спать на бетонном полу. Еще одним наказанием было лишение приема пищи.

Сам Зимбардо настолько влился в эксперимент, что узнав на 4-й день о возможном побеге, он из соображений "надежности" пытался перенести эксперимент в настоящее тюремное помещение при местном отделении полиции, но получил отказ, из-за чего был взбешен.

Примерно треть охранников проявила настоящие садистские наклонности, избивала осужденных ночью, пока, как думали садисты, выключены видеокамеры. Многие охранники были раздосадованы, когда узнали об окончании эксперимента.

По ходу эксперимента заключенным предлагали выйти из тюрьмы при условии, что они откажутся от оплаты за участие в нем, почти все заключенные согласились на это. Но это было надувательство, так как никого не выпустили. Как впоследствии пояснял сам Зимбардо, он сделал это только для того, чтобы показать, как участники эксперимента вжились в роль.

Заключенный под №416 пришел в ужас от происходившего и объявил голодовку, за которую его поместили в "ШИЗО". Сразу после этого перед остальными заключенными поставили ультиматум: или у них отнимут на ночь одеяла, или №416 всю ночь просидит в ШИЗО. Заключенные предпочли спать под одеялами. Правда, сразу после этого Зимбардо выпустил №416.

Наконец, самое главное. Зимбардо прервал эксперимент раньше намеченного срока не из этических соображений, а из-за того, что его невеста, Кристина Маслак, аспирантка факультета психологии, случайно узнала о творящихся безобразиях и поставила ультиматум уже перед Зимбардо: либо эксперимент будет окончен, либо их помолвка будет расторгнута. С огромным нежеланием на 6-й день эксперимент был прекращен.

Эксперимент Стенли Милгрэма

Этот драматический эксперимент был поставлен еще раньше, в 1963 году. Случилось сие событие в Йельском университете.

Милгрэм задался вопросом: сколько страданий готов причинить обычный человеку другому обычному человеку, причем совершенно невиновному, если само причинение страданий является рабочей обязанностью.

Организация эксперимента была такова. На стуле, по конструкции похожем на электрический, сидел человек (которому и надлежало испытывать "страдания"; он был подсадной уткой). Испытуемый, экспериментируемый (причинитель страдания из числа студентов) инструктировался о том, чтобы задавать страдальцу вполне себе невинные вопросы и получать от него ответы. Если ответ был правильным, задавался следующий вопрос, если неправильным, то экспериментируемый нажимал на кнопочку и по телу страдальца "проходил" электрический ток (испытуемый не знал о постановке всего этого спектакля). Важная деталь: и студент, и страдалец находились в разных помещениях и не могли видеть лиц друг друга. Общались они посредством громкоговорителей. Если ответа не было в течение 10 секунд, это надлежало расценивать как неправильный ответ.

Сначала пропускаемое напряжение было небольшим, но с каждым неправильным ответом оно увеличивалось на 15 Вольт, и об этом знал студент, нажимавший на кнопку. По мере увеличения напряжения "страдалец" все явственнее, в том числе стуками по стене, свидетельствовал о том, что ему "больно". Поэтому еще на довольно раннем этапе наступал момент, когда экспериментируемый отказывался дальше нажимать на кнопку, оправдывая это словами: "Ему же больно!" Однако профессор громогласно приказывал ему нажимать на кнопку при каждом неправильном ответе. При любом колебании со стороны экспериментируемого профессор всячески давал понять, что всю ответственность за последствия он берет на себя. Напомню, эксперимент был организован таким образом, что у студента не возникало сомнения в реальности происходящего. 

Короче, 65% испытуемых "убили" другого человека, доведя напряжение до максимальных 450V только потому, что тот давал неправильные ответы на вопросы, и потому, что этого требовал профессор. Испытуемые продолжали выполнять указания профессора, несмотря на угрызения совести. Только 12,5% испытуемых остановились на напряжении 300V, когда от "жертвы" перестали поступать ответы и стуки в стену, 10% остановились на 315V, 5% на 330V, по 2,5% на 345, 360 и 375V. Получается, что за неправильные ответы при условии полного снятия ответственности за содеянное и требований со стороны авторитета другого человека готовы были убить 100% испытуемых, хотя перед началом эксперимента такой прогноз со стороны студентов факультета психологии был в отношении 1-2% людей, то есть в отношении среднестатистического количества садистов. Поразительно, но прогноз профессиональных психиатров был еще меньше: они полагали, что только 0,1% способны довести напряжение до предела.

Самое интересное состояло в том, что эксперимент был повторен в Австрии, Германии (прошло всего 18 лет после зверств немецких фашистов), Голландии, Иордании, Испании, Италии, и везде результаты оказались одинаковы. Эксперимент проводился также не только над студентами, но и отдельно над мужчинами и с женщинами, над другими категориями людей. Везде результаты были схожими. Говоря другими словами, никакие социальные характеристики не влияли на результат. Мы бы поступили так же.

Кстати, вот еще несколько любопытных фактов:

  • испытуемый отказывался подчиняться человеку такого же ранга, как и он сам;
  • испытуемый прекращал действия при конфликте авторитетов (один говорил "Жми!", другой - "Хватит!");
  • когда профессор и испытуемый, а равно испутыемый и страдалец, находились в одном помещении, степень послушания уменьшалась, когда в разных - увеличивалась;
  • если в качестве страдальца была женщина, то число согласившихся на причинение сильных страданий сокращалось.

Мораль этих экспериментов такова: человек не чувствует угрызений совести ни за какие свои поступки, если он может оправдать их ценностями и убеждениями, которые поддерживаются обществом и государством, авторитетом начальника. Если вы думаете, что уж вы-то не такой как все или, на худой конец, у вас есть какие-то нравственные тормоза, то сильно ошибаетесь. В общем, не важно, считаем ли мы себя носителями каких-либо ценностей, куда важнее, какие правила социальной игры являются для нас обязательными, какой пример показывают нам авторитеты и окружение. Не важно, сколько времени на федеральных телеканалах отведено проповедованию ценностей. Куда важнее, сколько денег государство выделяет на медицину, пенсионное обеспечение, питание осужденных в колониях и т.п.

Человеческой личности не существует

Наше поведение зависит от двух компонентов: психологического опыта (что в голове) и ситуации (что снаружи):

 

ПОВЕДЕНИЕ = ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ОПЫТ + СИТУАЦИЯ

 

Причем эксперименты Зимбардо, Милгрэма и многих других психологов показывают, что ситуация на поведение влияет куда больше, чем психологический опыт. Правда, с возрастом человек все больше в своем поведении опирается на собственный опыт, что представляет собой палку о двух концах: 1) уменьшается вероятность совершения ошибки, 2) уменьшается способность адаптироваться к новым ситуациям. Хотя определяющим фактором в поведении все равно остается ситуация, а не жизненный опыт.

Человек, считающий себя носителем каких-либо ценностей и принципов, гораздо хуже приспосабливается к жизни в новых условиях, хуже контачит с другими людьми, с трудом уживается в коллективе и т.д. Но самое интересное состоит в том, что постоянно получая из окружающей среды сигналы, заставляющие его поступиться собственными убеждениями, он неизбежно становится более агрессивен! Сам по себе. Вот почему мы так не любим "слишком правильных". Как сказал Александр Глебович Невзоров, "убеждения - верный признак глупости". А еще мне нравится пословица: "Принципиальность - высшая степень беспринципности". Во времена защиты каких-то там ценностей проливалось гораздо больше крови, чем когда на эти ценности было всем начхать.

Как формируются ценности и убеждения?

Опять выручат данные эксперимента. На этот раз Соломона Аша.

Речь идет о еще раннем времени - 1951 год. Студентов попросили поучаствовать в "проверке зрения". На самом же деле необходимо было проверить реакцию одного студента на ошибочное поведение большинства других членов группы. Все участники группы, кроме испытуемого, были подсадными утками. Всего в группе (вместе с испытуемым) было 7 человек. Им по порядку показывали две карточки: на 1-й была изображена одна вертикальная линия, на 2-й - три, из которых крайняя (С) была той же длины, что и линия на первой карточке.

Исследование Соломона АшаИспытуемому нужно было ответить на вопрос, какая из линий на 2-й карточке была той же длины, что и линия на 1-й карточке. Студенту показывали 18 пар карточек, то есть он давал 18 ответов. Причем ответы он давал последним в группе. На первые два вопроса все члены группы отвечали правильно. Но начиная с третьего, все подсадные утки (6 из 7) давали один и тот же неправильный ответ. Испытуемый сразу же приходил в замешательство, нервничал. Однако пока вся группа добиралась до 18-той пары карточек, еще 3 раза подсадные утки давали правильные ответы. То есть всего они дали 12 из 18 правильных ответов.

По результатам эксперимента 75% подопытных согласились с ошибочным мнением большинства хотя бы в одном вопросе. Общая доля ошибочных ответов составляла 37%.

На втором этапе эксперимента были созданы контрольные группы, где не было подсадных уток. Там ошибочный ответ дал лишь 1 человек из 35.

Еще для чистоты эксперимента заговорщики давали разные ответы, в таком случае испытуемые гораздо чаще были уверены в собственной правоте (они и в самом деле были правы). Согласитесь, очень похоже на эксперимент Милгрэма (или наоборот, учитывая год проведения эксперимента). Когда независимых испытуемых в группе было двое, количество ошибок падало в 4 раза.

Что все это означает? Мы верим в истинность чего-либо не потому, что проверили это на собственном опыте, а потому, что так "все говорят".

Кстати, а вы когда-нибудь видели картины Рубенса, на которых изображены обнаженные женские тела? Если еще нет, погуглите. Там ведь у всех изображенных женщин даже не первая стадия ожирения. В то время женщины с параметрами 90-60-90 считались тощими и поэтому не привлекали такого мужского внимания, как сейчас. В XIX веке в России в некоторых купеческих городах девушка считалась очень красивой, если у нее были черные от кариеса зубы, поскольку это свидетельствовало об употреблении ею большого количества сахара, то есть подтверждало высокий имущественный статус (сахар в то время был очень дорогим).

Тут, ведь, что главное понять. Речь идет не просто о каких-то эстетических предпочтениях. В эксперименте Аша испытуемые действительно начинали верить, что права "толпа", они отказывались верить собственным глазам. Современники Рубенса и тех девушек-купчих испытывали сексуальное возбуждение от складок жира и гнилых зубов. То есть все принципы, ценности и убеждения мы впитываем из общества до такой степени, что они меняют наши даже наши рефлексы.

Итак, ценности и принципы не даны нам с рождения, они имеют исключительно субъективную природу.

Здесь необходимо внести еще один уточняющий момент. Существует два типа установок (ценностей, убеждений):

1) те, которые совершенно не причиняют ни вреда, не приносят добра другим людям (сексуальная ориентация, вкусовые, эстетические и познавательные предпочтения);

2) те, которые влияют на других людей.

Что касается первой группы установок, то в любом здоровом обществе до них ни у кого не должно быть никакого дела. Как говорится, каждый глюк имеет право на жизнь, если он жизнеутверждающий. Это сфера privacy, личной жизни, личных предпочтений каждого человека, вторжение в которую должно быть квалифицировано как хамство, а в некоторых случаях даже как преступление. Что нам красиво, что некрасиво - обществу наплевать. Куда интереснее обсудить другую группу ценностей. Начнем исследование с вопроса о том, зачем они нам нужны.

Зачем нужны ценности и убеждения?

Они нужны нам только для того, чтобы использовать их в качестве своего рода инструмента для удовлетворения самых различных своих потребностей.

Представьте себе ситуацию. Муж пришел с работы, снял верхнюю одежду и ушел умываться в ванную. В это время жена берет в руки неосмотрительно оставленный им мобильный телефон, читает входящие смски и, о ужас, из-за некоторых входящих откровений начинает подозревать мужа в измене. Она может закатить ему скандал сразу, может продолжить наблюдение, неважно. Главное, что она начнет его, кобеля этакого, осуждать. И большая часть женщин ее поддержит: "Все мужики козлы, им только одного надо!" А ничё, что подсматривать чужую переписку неправильно? Можно, конечно, пуститься в долгие рассуждения о том, что у мужа грех, а жены маленький грешок, но это все риторика. А если мужчина по-настоящему влюбился, если он женился не по любви или жена достала его своими скандалами? А если она действительно отдала ему лучшие годы своей жизни, вынула из пропасти алкоголизма, нарожала детишек? Короче, не пытайтесь отыскать здесь истину, даже если вы имеете дело с конкретной жизненной ситуацией.

Мораль, нравы, ценности - это всего лишь дубина, которую мы используем для того, чтобы наказать, оскорбить или даже погубить другого человека. Это средство, которое обычно используется тогда, когда нет других способов удовлетворить собственные потребности. Если бы у той же женщины на примете был приятный ей мужчина, она, скорее всего, ко всему отнеслась бы гораздо спокойнее. Могла бы вызвать мужа на откровенный разговор, а могла бы и отпустить на все четыре стороны. В любом случае, повторюсь, ни одна норма морали, ни одна ценность, даже самая общечеловеческая, не способна учесть все нюансы конкретной ситуации.

Есть такая интересная штука, которая называется фундаментальной ошибкой атрибуции. Автор понятия Ли Росс - профессор опять Стэнфордского университета. По сути речь идет о двойных стандартах по отношению к себе и к другим. Суть ее достаточно проста: если плохой поступок совершили мы, то почти все мы найдем себе оправдание, а если другой человек, в особенности если он нам неприятен, то причину греха мы будем видеть в нем самом. То есть опять же это свидетельствует о том, что любая мораль, ценности, убеждения - это дышло, которое оправдывает наши потребности, причем не всегда осознаваемые. В ценностях самих по себе нет никакой ценности (пардон за тавтологию), они хороши только выяснения отношений.

Если не ценности, то что же?

А тут и думать нечего: мы добрые (моральные, духовные, нравственные и пр.) только тогда, когда нам это выгодно.

Эксперимент с добрым самаритянином

1973 год. Семинаристам духовной академии (опять Штаты) рассказывают притчу о добром самаритянине. Напомню, мораль ее такова, что рядом с нами всегда может оказаться человек, которому нужно протянуть руку помощи. Можно долго философствовать о добродетелях, но их нужно подтверждать реальными делами, а не пустым трепом.

Вслед за этим группу семинаристов разделили на две части. Первая часть получила задание сделать доклад на тему притчи о самаритянине. Вторая часть должна была прочитать эссе на тему о преимуществах при поступлении на работу. Доклады и эссе должны были быть прочитаны перед студентами в другом корпусе университета. Но по дороге в другой корпус каждый семинарист по отдельности наталкивался на человека, с которым "случался" эпилептический припадок (подсадной актер). Важный момент: эксперимент был организован так, что у семинаристов было ограничение во времени: нужно было поспешить к студентам с чтением доклада.

В результате только 10% испытуемых остановились перед "несчастным" для оказания помощи. Остальные 90% не сделали этого, оправдываясь отсутствием времени. Причем результаты оказались одинаковыми в обеих группах. За то, когда у испытуемых не было ограничения времени (просто прогуливались по территории универа), процент оказавших помощь был в несколько раз выше.

Вывод: мы добрые только тогда, когда нам это выгодно. Эта выгода не обязательно должна быть материальной или какой-то иной, извне. Она может быть спрятана в глубинах нашей психики. В порядке, так сказать, собственного тщеславия: "Ах, какой я хороший!". Но вот быть хорошим перед самим собой или перед ждущей тебя кучей людей - здесь приходится делать выбор, и он чаще всего в пользу быть хорошим для других. Почему? Да потому, что это важнее. Подумать о себе хорошо я всегда успею, а вот другие люди ждать не будут. Миром правят не ценности, а выгода.

Что под капотом машины ценностей?

Наше поведение определяется не ценностями, а тормозом, который есть в башке. Если точнее, то речь идет об участке головного мозга, который называется префронтальной корой. Префронтальная кора отвечает за нашу способность планировать последствия своих действий, как бы заглядывать в будущее, планировать его. У детей она не развита. Процесс ее развития (миелинизации) завершается к 23-25 годам. Это последняя по времени зона миелинизации коры головного мозга. Поэтому просчитывать отдаленные последствия своих социально значимых поступков человек научается в сравнительно позднем возрасте. Она, эта способность, конечно есть и у детей, но развита она очень слабо: ребенок планирует свою деятельность сначала на несколько минут, затем, по мере взросления, на несколько часов, дней и т.д. вперед, то есть обучается этому постепенно.

Многим подросткам бесполезно объяснять о пользе для будущего хорошей учебы в школе только потому, что они это хорошего будущего в упор не видят. Даже многие из тех детей, кто хорошо учится, делает это не из тех соображений, что он закладывает основы будущей карьеры, а потому, что мама (папа, бабушка и т.д.) за тройку или Марьиванна за несделанную домашку ругать будет. Сегодня или завтра, а не через 10 лет. Говоря другими словами, такие дети очень часто хорошо учатся из-за страха, обусловленного повышенным по сравнению с другими детьми уровнем тревожности, а он, как уже известно, определяется определенным уровнем гормонов, то есть генетически. Этакие трусишки по жизни. Вот почему у многих школьных отличников судьба складывается неважно.

В возрасте 4-5 лет ребенок планирует всего на несколько минут вперед, о чем свидетельствует известный многим психологам зефировый тест. Ребенку говорят, что, вот, на блюдечке, лежит зефирка. Ее можно скушать прямо сейчас, а можно подождать 20 минут. Если ребенок вытерпит эти 20 минут, сдержится, то потом он получит еще одну зефирку, если не выдержит - звиняй, довольствуйся малым. На это время детей предоставляли самим себе, наблюдая за ними только через скрытую камеру. Чего только некоторые дети не вытворяли, чтобы отвлечь себя: один мальчик ходил по кругу и пел песенки, другой принял стойку на голове, кто-то выкручивал себя пальцы. Выдержали испытание не все. На этом дело не закончилось. Ученые стали мониторить развитие этих детей дальше. Всего эксперимент длился лет двадцать. И вот, оказалось, что те дети, которые успешно выдержали испытание в малолетстве, намного лучше затем учились в школе, поступили в намного более престижные учебные заведения и лучше их закончили, чем те, кто на зефировом тесте сорвался. То есть различия в размере и строении префронтальной коры наблюдаются у нас уже в детском возрасте. Чем она лучше развита, тем выше шансы точно просчитать последствия своих поступков со всеми, как говорится, вытекающими.

Мы свободны от всяких ценностей, принципов, морали и нравственности, но у любого нашего поступка будут последствия. Это не лозунг и не призыв, это описание реальности. Чтобы мы ни делали, мы создаем последствия наших действий.

Если мы при выборе варианта чего-то не учитываем, сильно упрощаем ситуацию, поддаемся эмоциям, мы тем самым закладываем мину замедленного действия. Такое последствие обязательно будет. Одно дело, если мы эти последствия замечаем. Благодаря заметности последствий мы хоть чему-то можем научиться. Например, понапрасну обидев человека он может нам все высказать в лицо, а то и физиономии съездить, космы повыдергать. Следующий раз сто раз подумаем, прежде чем сказать такое. И совершенно другое дело, когда последствия наших плохих поступков мы не замечаем. Обидели человека почем зря, а спустя годы он, став нашим начальником и затаив у себя внутри уже даже не обиду, а легкую досаду от той самой ситуации, может не предложить нам более высокую должность. Мы даже не узнаем, что потеряли. Или такой пример: мы не поздоровались с соседом по лестничной площадке, потому что не заметили его, а завтра он не обратит внимания на выроненную нами из карману связку ключей, со всеми вытекающими. Поэтому даже у ментального бездействия есть последствия. Долбанет, обязательно. Самое страшное, что незнамо где.

Ладно, еще пример. Наорали на 3-летнего ребенка за шалость. Тем самым нашу с ним коммуникацию мы перевели на эмоциональный уровень, особенно если ор вошел в систему. Ни мы, ни он об этом не договаривались, так сработали наши инстинкты. К тому же тех, кто орет, ребенок не воспринимает как авторитета. Вожаки, лидеры не орут. Раз мы давим на его эмоции, то и он будет с нами общаться посредством эмоциональных манипуляций. Как? А вот когда ему будет лет 13, то когда мы ему будем очередной раз читать мораль, он захлопнет у нас перед носом дверь своей комнаты, из дому уйдет, задержится допоздна на улице, чтоб мы поволновались. Способов поиграть на наших нервах у него более чем достаточно, и поделом нам.

То же самое можно сказать про взаимоотношения на работе. Если начальник срывается на подчиненного ором, плетет интрижки, пусть ждет проблем. А они прилетят, вопрос времени.

Не нужно манипулировать людьми, лучше научитесь манипулировать собой. Так вы сможете сделать из себя все, что захотите, покажите пример другим, а это и есть самый лучший способ повлиять на них.

Манипуляция собой

Нужно научиться создавать ситуации, которые будут обрекать нас на то поведение, которое нам нужно. Странно? Нисколько. К примеру, решил кто-то начать заниматься физкультурой: бегать по утрам или в тренажерный зал ходить. Как показывает опыт, 80% людей забрасывают это дело уже через месяц, а 97% в течение следующих двух месяцев. Почему? Да потому, что последствий всех этих потугов не видно или они весьма незначительны. Чтобы более-менее накачаться, нужно отходить в зал как минимум год, при этом сидеть на довольно строгих диетах, не пить, не курить и т.д. Поэтому возникает вопрос: зачем?

Следовательно, нужно создать такую систему, чтобы отказаться от тренировки или выхода на беговую дорожку было невыгодно. Как? А вот тут нужно включать фантазию. Как пример, познакомиться с единомышленниками, которые не дали бы сачковать. Чтобы, если когда нет настроения, они вытащили вас из дому на коротком поводке. Да, кстати, и вы должны будете выполнять такую же функцию - тащить в зал тех, у кого сегодня на это "не стоит". В итоге можно создать самоподдерживающую систему. Нужно создавать ситуации, которые будут нас обрекать на то поведение, которое нам нужно.

Психотерапевты давно знают, что эффект от их процедур тем выше, чем больше стоимость лечения. Почему? Работает все тот же механизм: раз я заплатил(а) столько денег, значит нужно, чтобы получилось. И, как ни странно, получается. А за бесплатно нет смысла тужиться.

Хотите похудеть? Поспорьте с кем-нибудь на крупную сумму, что вы это сделаете. А если не сделаете, то все деньги перейдут тому, с кем вы поспорили. Только не мелочитесь. Гарантий на 100% нет, то вероятность резко повышается. Потому что это единственное, что работает.

Ты мне - я тебе

Напоследок, еще один момент. Если другой человек от отношений с нами получает максимум, мы тоже получаем максимум. Можно сказать: "Не кричите на детей". Но если вы не знаете, зачем это надо, рано или поздно вы сорветесь. Но если вы будете знать о последствиях этих действий, вы не будете орать не потому, что на вас нашла блажь, а потому, что вам это будет невыгодно.

Можно придумывать себе любую социальную роль, но если она не поддерживается ситуацией, отношениями с другими людьми, она поломается. Вопрос времени.

Вывод: ценности, убеждения и принципы мешают нам жить, потому что они неэффективны. Нужно всегда думать о последствиях своего поведения.

А вот, собственно, и источник всей этой информации:

Кому несподручно смотреть видео, читайте текст.

Понравилась статья? Сделайте доброе дело - поделитесь с друзьями в соцсетях:

Комментарии для сайта Cackle
Все права защищены © 2012-2018 "Здоровье и психология"

 Изложенная на сайте информация носит рекомендательный характер. Не занимайтесь самолечением, посоветуйтесь с лечащим врачом

Яндекс.Метрика